Стояли теплые июльские дни, в небольшом Шлиссельбурге уже ощущался напряженный ритм военного времени. По Неве, мимо крепости Орешек, непрерывно шли корабли с войсками, к причалам подвозили военные грузы и технику. К северу от Ладожского озера шли ожесточенные приграничные бои, но раненых оттуда пока поступало мало.
В начале августа обстановка резко обострилась. Наши войска вели упорные оборонительные бои, однако противнику удалось прорваться к озеру и блокировать на его северном побережье три наших дивизии. Сразу возросло число раненых, которых ежедневно доставляли в Шлиссельбург.
Начальником Шлиссельбургского военно-морского госпиталя был военврач 2-го ранга Тарасюк Михаил Власович. Он понимал, что госпиталь, имевший всего 50 штатных коек, будет мал для приема большого количества раненых, поэтому добился передачи в свое распоряжение городской больницы и зданий двух школ, что позволяло довести количество коек до 600. Для оказания помощи раненым мобилизовывается гражданское население и выделяется необходимый транспорт. Для организации работы в этих условиях много сил и энергии потратил комиссар госпиталя Дегтяренко Илья Герасимович.
Но не хватало квалифицированного медперсонала. Михаил Власович лично выезжал в Ленинград и добился направления в Шлиссельбург ещё одного эвакогоспиталя. С 13 августа в течение шести суток в городе работала бригада опытных хирургов флота, которые взяли на себя наиболее трудоемкие хирургические операции.
Небольшой Шлиссельбургский госпиталь был превращен в эти дни в достаточно мощную госпитальную базу. Все поступавшие раненые получали необходимую помощь и были подготовлены для эвакуации в тыловые госпитали Ленинграда. Для этой цели в распоряжении Михаила Власовича были переданы два санитарно-транспортных судна – «Володарский» и «Урицкий».
30 августа немецко-фашистским войскам удалось выйти к Неве и перерезать железнодорожное и речное сообщение с Ленинградом. Единственной коммуникацией, связывающей город со страной, оставалась переправа через Неву у Шлиссельбурга. На подступах к нему развернулись ожесточённые бои. Все койки госпиталя были заполнены.
Из воспоминаний Тарасюка Михаила Власовича:
«В эти дни был получен приказ об эвакуации госпиталя, ибо продолжать лечение раненых в условиях фронтового города стало затруднительным. 1 сентября госпиталь был переведен на «Володарский» и «Урицкий», где продолжалась обработка раненых, которых доставляли уже к причалам. Организацию погрузки раненых на санитарные транспорты взял на себя военврач 2 ранга Томилин Иван Николаевич, только что назначенный флагманским врачом флотилии. Это позволило мне полностью целиком переключиться на руководство госпиталем, персонал которого пришлось на следующий день частично снять с «Володарского» и снова организовать его работу на берегу. Мы решили возобновить работу только в одном из школьных зданий, на Пролетарской улице. Оно оказалось наименее пострадавшим и находилось в дали от порта, который был под постоянным обстрелом противника.
В ночь на 3 сентября «Урицкий», а вслед за ним и «Володарский», перегруженные ранеными, покинули Шлиссельбург. Как позднее выяснилось, они сдали раненых в Лодейном Поле и Вознесенье в медицинские учреждения 7-й армии. Но, в связи с угрозой прорыва фашистов к устью Свири вернуться к нам санитарные транспорты уже не смогли».
6 сентября противник пытается любой ценой захватить Шлиссельбург, артиллерийские обстрелы и воздушные налеты становятся непрерывными, город горит. Несколько бомб упало рядом с госпиталем. Здание школы было повреждено, выбиты все стекла, прекратилась подача воды и электроэнергии. Раненых пришлось срочно рассредоточить во дворах домов и под прикрытием деревьев.
Приказ на эвакуацию был уже давно получен, но раненые продолжали поступать, и никаких плавсредств для их вывоза в распоряжении Михаила Власовича не осталось. Судьба раненых, которых насчитывалось более трехсот человек, была критической.
Из воспоминаний Тарасюка Михаила Власовича:
«В этом, казалось бы, безвыходном положении снова пришла помощь от речного пароходства. Мы узнали, что возле Шлиссельбурга, в устье Черной речки, находятся несколько пассажирских катеров (речных трамваев, как их тогда называли). Катерники были согласны оказать нам содействие, но нуждались в горючем. Топливо мы достали быстро, и катера под руководством военфельдшера госпиталя Алексеева А.А. стали по одному подходить к пирсам для погрузки раненых. Созданная таким образом «санитарная флотилия» из двенадцати пассажирских катеров в ночь на 7 сентября вывезла по Ново-Ладожскому каналу на Сясьстрой почти всех раненых».
Из воспоминаний Томилина Ивана Николаевича:
«До самого утра 7 сентября мы выносили раненых на дорогу, грузили их на машины и доставляли на пристань. Персонал госпиталя и маневренно-хирургической группы работал без сна и отдыха. Даже перекусить было некогда. Люди еле держались на ногах.
В этой сложной обстановке медики проявили и мужество, и самоотверженность. Начальник госпиталя М. В. Тарасюк и комиссар старший политрук Дегтяренко личным примером увлекали подчиненных. Начальник хирургического отделения П. П. Певнев, начальник терапевтического отделения М. Е. Пономарев, врачи В. М. Потапкина, С. И. Баршай, А. Е. Плутенко, Цинцадзе и В. М. Шаповалов, пренебрегая опасностью, раб