Война.. Первое, что приходит в голову при упоминании этого слова – страх, боль, смерть, потери. В пожаре войны исчезает всё, что было дорого – свой уклад жизни, дом, семья, друзья, любимые. Теряя всё это, у человека остается только лютая ненависть к врагу и желание одержать победу любой ценой! К сожалению, нашей сегодняшней героине не удалось отпраздновать Победу. Она погибла в августе 1942 года на Ивановском пятачке, перевязывая раненого солдата, но память о её подвиге останется в веках.
Кларисса Чернявская вместе с мужем Дмитрием Хорошевичем жили в подмосковном городе Загорске. Наша героиня работала в медпункте завода «Красный пролетарий». С первых же дней войны Кларисса с мужем были призваны в армию. Они попросились в одну дивизию – чтобы быть вместе, чтобы быть рядом, прикрывать спину, попытаться спасти… Их направили в 268-ую стрелковую. Дмитрий Хорошевич погиб в августе 1941 в Эстонии. С тех пор Кларисса одевала только черные гимнастерку и пилотку. Со смертью супруга она утратила чувство страха. Рвалась на передовую, соглашалась на самые опасные задания.
Как-то вечером в медсанбат пришло сообщение, что в лесу, вдали от дороги, в заброшенной баньке остались раненые, которые сами передвигаться не могут – у всех ранение в ноги. Разыскать и привезти раненых вызвалась Кларисса. Ночью она вместе с шофером нашла баньку, но вывезти за один рейс всех раненых не было возможности. Оставшимся она твердо пообещала, что непременно вернется за ними, и вернулась. Над лесом ещё не рассеялся спасительный утренний туман, но немцы всё же заметили машину и обстреляли её. Снаряды пролетали мимо, но вдруг неожиданно заглох мотор и, машина на несколько долгих секунд застыла на дороге. К счастью, шоферу удалось его завести и машина стремглав скрылась за густой пеленой тумана.
268-я дивизия отступала… Перейдя реку Нарву, полки вступили на ленинградскую землю. Враг рвался к Ленинграду, шли тяжелейшие бои за город. Вскоре 268-я дивизия пришла на Колпинский участок фронта. Рядом, совсем рядом Ленинград. Немцы попытались продвинуться дальше, наши насмерть стояли у стен города, но все же немцам удалось захватить многие населенные пункты. В их числе Ям-Ижора. Фашисты знали, что русские любой ценой будут отбивать их. Там шли кровопролитные бои. Основной поток раненых шел через Колпино, а на самой его окраине в подвале разрушенного дома действовал бесстрашный медицинский отряд. Ночью санитары и сестры отряда как можно ближе подходили к передовой и там осматривали каждую канавку, воронку, траншею. Раненые ждали их. Им на месте оказывалась необходимая медицинская помощь, затем раненых тащили на себе, или волоком, или на носилках в тот дом на окраине и там уже врач осматривал раненых и, если надо - оперировал. И только потом раненых переправляли к реке Ижоре, а там на лодках на другой берег и дальше – в госпитали и медсанбаты. В этом отрядебыла и Кларисса Чернявская. Она ночью шла к реке и там, обвязав уключины тряпками, чтобы не скрипели, перевозила раненых. Казалось бы, что ночь самое удобное время для пополнения боеприпасами и людьми, а также транспортировки раненых. Но, немцы то и дело запускали осветительныеракеты над Ижорой, пулеметные очереди пересекали ее берега, мины поднимали черную воду. Не раз на глазах у Клариссы взрывные волны и осколки мин накрывали соседние лодки. Девушка только сильнее налегала на весла, чтобы скорее добраться до берега. А там, укрыв раненых в прибрежном лесочке, снова садилась за весла и отправлялась по опасной реке за ранеными.
Вскоре началась 4 –я попытка прорыва блокады Ленинграда нашими войсками и началась она с Усть – Тосненской операции. Цель этой операции была: захватить мосты, продвинуться как можно дальше в тыл немцев, захватить и укрепиться на плацдарме вблизи села Ивановского. Плацдарм захватили и вскоре он стал именоваться Ивановским «пятачком». Кларисса появилась там с первым отрядом медиков 952-ого полка 268-й дивизии. С санитарной сумкой через плечо она неустанно носилась по траншеям, где воевал батальон старшего лейтенанта Николая Кукареко. Батальон… Несколько сот бойцов. Ещё на переправе на них обрушился пулеметный огонь. Комбат дождался, когда последний солдат выйдет из воды и первым поднялся во весь рост. С криком: «Братцы! За мной, вперед!», - повел батальон в атаку. Батальон поднялся в едином порыве навстречу шквальному огню. Стреляя на ходу, они быстро достигли траншей немцев, а там - рукопашный бой. До поздней ночи шел этот бой, не раз переходящий в рукопашные схватки. Это был первый день Ивановского «пятачка». Убитых и раненых было много. После каждой схватки от полков оставались батальоны, от батальонов – роты, от рот – взводы. По численности, а не по силе духа. Казалось, что земля, изрытая бомбами, снарядами, минами, стонала. Но не люди! Черный дым висел над крохотным кусочком земли, и невский ветер не в силах был развеять его. В этом дыму, в этом простреливаемом пулями и снарядами пространстве, Кларисса успевала всюду. Казалось, она была вездесуща, её видели на «пятачке» все: ворвавшиеся на «пятачок» балтийские матросы, отважные саперы, радисты, корректирующие огонь нашей артиллерии, ополченцы. Она оказывала помощь раненым, а затем помогала им перебраться к Неве. Там раненых укладывали на потерявшие ход катера, баржи, самодельные маленькие плоты и пускали вниз по течению. На нашей стороне эти суденышки вылавливали и принимали раненых. Ближе к ночи прервалась связь с командным пунктом дивизии, рация тоже вышла из строя. Как передать командованию, что боеприпасы на исходе, что людей почти не осталось? Выход был только один: вплавь перебраться через Неву с донесением. Вызвалась Кларисса. Она ползком добралась до берега, а там вцепившись в проплывавшую доску, поплыла к другому берегу. Вода в Неве и в жаркое время года редко бывает теплой, а уж на исходе лета она совсем ледяная. От холода у Клариссы сводило руки и ноги, но всё же она доплыла. На берегу её уже ждали, помогли выбраться из воды, накрыли су